Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
09:09 

Топ рассказов

abydakaby
В "предисловии" пройдусь по любимой теме: рассказ — это жанр, которого не должно было существовать, и которого не станет очень скоро. Все, что меньше повести распадется на жж-шные блоги, посты на анонимных форумах, легенды к АРПГ и прочие комментарии. Романы, те, конечно, видоизменяясь и перерождаясь, будут наращивать архетипические мускулы и бороться со своими столь же мускулистыми собратиями, втаптывая в грязь одну парадигму за другой. Будут вам и "Робинзоны Крузы", и "Приключения Монте Кристо", а уж от "1984" просто не продохнете. Развлекуха для интеллигентов, конечно.
А рассказ не нужен 80% лишних людей, которым вместо шинели выдадут три-дэ-аниме-ерпеге и оставят догнивать как "прослойку". Или прокладку. потому что прокладке не нужна экзистенциальная ситуация, самой суть которой является рассказ — то же порождение случайно появившеяся и затоптанной психологической литературы.
Но нашу песню не задушишь, не убьешь, поэтому что-то прорастет через месиво текстов и эпистолярной галиматьи блогов, а что-то останется навечно. (Ну, до тех самых труб).
Поэтому, вот мои ориентиры, подобранные, безусловно, пристрастно. Кое-что мне нужно как доза чуть ли не с детства, кое-что оставили родители и старшие предки, что-то я нашел сам и запомнил раз на всю жизнь, где-то в чем-то изменившись. Нос там с горбинкой получился, или родинка.

Так что буду рад, если вы, мои ПЧ, или те, кто читают тайком, или просто зашли от скуки, подскажете чего-нибудь еше, поделитесь мнением, прокомментируете и подобное.

Фаворитов выбрать совсем непросто: нужно отказаться совсем от новелл - от Цвейга до Мопассана. Другой жанр, с так сказать "развязкой, плюс сильно привязанный ко времени. Пусть и личные пристрастия поутихнут — тот же Гоголь конечно весело, но персонажей у него нет, а одни диавольские марионетки. "Мертвые души" — будущий сценарий для компьютерной игры шизофреника и его "братьям по личности". И хотелось бы (ох многим) увидеть "Кишки" — каждый парень, который был тринадцатилетним подростком, хорошо знает эти чувства и желания, медленно плавящие сознание, их сегодняшние девушки боятся представить, насколько "Кишки" близки нам, и как мы жалеем, что в детстве у нас не было собственных бассейнов. Проблема в том, что "Кишки" - это кусок романа, а к тому же, это уже почти пост.
Притчи Зюсикнда или Г. Х . Андерсена — не годятся, на то и притчи. Советскую литературу приходится отсечь, увы. Это попытки писать рассказ, где нельзя писать рассказ. Даже лучшие образцы типа Искандера - обаятельное дикарство. "Мальчик понял, что другому мальчику не обязательно дробить голову каменным молотком, а можно с ним и подружиться".

Короче. Первый рассказ

Л. Н. Толстой, "После бала"

Я вполне уверен, что в школах "После бала" по сей день преподают как "ужасы царизьма" в отсталой Российской империи. В крайнем случае, как бунт Благородного Молодого человека против жестокости и несправедливости. В этом контексте и Толстой, понятно, превращается в занудного контроляру-кофуция: "Здесь не мусорь. Веди сбя хорошо. Зверушек не обижай".
Мои друзья, вовсе нет. "После бала" — это рассказ про шкуру. Любовные переживания, описанные на первых страницах — одни из самых правдивых, точных и ярких описаний подобного рода в литературе. Влюбленный человек гол. О не агрессивен, он свободен, открыт и уже как бы порхает там.
И когда он видит, как солдат в одних рубашках избивают палками, он понимает с ужасом, что ждет его самого, непременно ждет. Ему потребуется шкура, ему потребуется достоинство папахи, ему потребуется отказаться от наготы, которую он с восторгом для себя вновь открыл. И, увидев палки и папахи он узнает, что никакой любви уже не достоин.
Поэтому он возвращается, падает лицом в постель и воет, что не хочет ни шкуры, ни когтей, а хочет быть человеком и быть любимым. И быть побежденным.

ilibrary.ru/text/1005/p.1/index.html

Второй рассказ.

Рей Брэдбери.
Проблема Бредбери в том, что у него очень много рассказов, из которых почти все очень хорошие. Для меня он всегда будет автором романа "Что-то страшное грядет", но если надо выбирать... Но это почти невозможно. Одними и теме же словами человек смог рассказать и о том, как женщина приходит в гости к человеку, для которого ее сын оказался донором сердца, и слушает биение, и у обоих закрыты глаза (и это пишет уже 90летний старик!). Или о том, как мужчина вернулся в город детства, где утонула его детская подружка, а сейчас из воды достали ии неизменившееся тело...а где-то вдалеке незнакомая женщина (жена) нетерпеливо поджидает его. Или о том, как девочку заперли одноклассники в чулане перед восходом солнца, которое на Венере является раз в семь лет, а выпустили слишком поздно. Или про мужика, который однажды проехал через всю страну, чтобы убить другого мужика, который в детстве не был ему лостаточно хорошим другом. Или про мальчика и девочку, целующихся в дупле лерева, спрятавшись от дождя, а вокруг ни летают осы. Надо заметить, героев Бредбери редко бьют шпицрутеном.
О, тогда пусть будет рассказ Бред
Рассказ о болезни, микробах, проникающих во все тело мальчика и меняющих его. И нога уже не нога. И ухо не ухо. Вот сейчас поеледняя горячая волна зальется в мозг, и от мальчика НИЧЕГО не останется.
А потом он пойдет и будет целовать родных, жать руку доктору. Один раз погладит канарейку. Растопчет муравьев на асфальте. О! Какая жуткая аллегория взросления. Мне снилось, что я умер с такими же ощущениями. Дважды.
raybradbury.ru/library/story/48/11/2/

Третий рассказ.

Дж. Д. Сэлинджер, "Человек, который смеялся".

В общем, тут не о чем говорить. Из "Девяти рассказов", каждый из которых бьет поддых, этот бьет всего сильнее. В этом рассказе нет ошибок и все правда, даже то. что твое детство и вся твоя жизнь утечет в сливную трубу ванной, пока ты будешь вспоминать прекрасные книжки, написанные для тебя врозлыми и заботливо растолкованные энтузиастами.
www.world-art.ru/lyric/lyric.php?id=6309

Четвертый рассказ.

Томасс Манн, "Тонио Крёгер

Я изменяю своему правилу не включать новеллы, потому что это все-таки рассказ о любви, о девочке, поправляющей прическу, о снежной крошки с качелей, остающейся на руках у мальчиков при рукопожатии, о некогда любимом, но вечном аутсайдере, который, заглянув на бал выходит в ночь палубы парома и разглядывает звезды. Да и я ведь глядел на те же звезды в тех же морях чуть не на тех же маршрутах.
modernlib.ru/books/mann_tomas/tonio_kreger/read...

Пятый рассказ.

Станислав Лем, Правда
Только ссылка. lib.udm.ru/lib/LEM/27-26.txt

Шестой рассказ.

Роберт Шекли, "Из луковицы в морковь"

Воннегут был прав, когда сказал, что у большинства фантастов потрясающие мысли, но писать они не умют совершенно. В общем, этот рассказ и есть плохо написанный Урок. Про "лоха", которого все задевали и унижали, пока хиппи с волшебным раствором не рассказал ему, что в жизни есть морковь и есть луковица, и каждый делает, что ему нравится, и для каждого есть место в похлебке. Просвещенный немедленно переквалифицировался в морковь, стал издеваться над людьми (правда, делал это в европах, а не в Челябинске), и в конце-концов чуть не потерял друную "луковицу - девушку своей мечты. Вобщем, хороший плевок в лицо всяким этологом-протопопологам (если у Вас, понятно, есть подобные проблемы).
Более глубокий взгляд на эту тему есть, кажется, у Каттнера, но написан он совсем, по-моему, дурацки.
Даю обе ссылки
lib.rus.ec/b/50024/read
lib.ru/KUTTNER/ego_mach.txt

Седьмой рассказ

Антон Чехов, "Черный монах"

Заметно уже, что рассказы идут скорее по нарастанию, чем по убыванию. "Монах", на мой взгляд, лучший рассказ в классической литературе. Незаментый, "простоватый", "добреьнкий", смешной Чехов в пенсне — это и есть самый страшный бунт и обвинение человечеству. Ведь его бурное, буйное и такое милое счастье, может быть, и не очень-то нужно, если могло быть много больше. С такими-то способностями, с такй культурой, с таким будущем. И гений, оскорбляющий — без кавычек— толпу, и безумие, как всегда преследующий адский кореллят гения, позволяющий толпе вздохнуть свободно. И самое страшное: если Карамазов, если задуматься, пожалуй что и говорит с чертом, до для Чехова никакого монаха, очевидно, нет. И спасения нетю Эти яблони, звезды, чувства не для нас, а просто так. Это последний раз вспыхнуло безумие, отворило дверь в никуда и исчезло.
А красная кровь, которая бежит у ученого изо рта, а он размазывает ее белыми манжетами, кстати, — это весь декаданс и весь серебряный век. Похороненный в чеховском абзаце.

ilibrary.ru/text/985/p.1/index.html

The Last but not the Least. Это как раз та вещь, которая была найдена в ничем не примечательном разворошенном фантастическом сборнике, прочитана со скуки, запомнена, пронесена через по-жизни и любовно воскрешена через десять лет. Из уважения к этому шедевру и великому символу, воспроизведу его целиком (так и быть, под катом).

Встречайте восьмой рассказ.

Ричард Матесон, "Посылка"


А Вас всегда понимают?.. Пакет лежал прямо у двери — картонная коробка, на которой от руки были написаны фамилия и адрес: «Мистеру и миссис Льюис, 217-Е, Тридцать седьмая улица, Нью-Йорк, штат Нью-Йорк». Внутри оказалась маленькая деревянная коробка с единственной кнопкой, закрытой стеклянным колпачком. Норма попыталась снять колпачок, но он не поддавался. К днищу коробочки скотчем был прикреплен сложенный листок бумаги: «Мистер Стюарт зайдет к вам в 20.00».

Норма перечитала записку, отложила ее в сторону и, улыбаясь, пошла на кухню готовить салат.

Звонок в дверь раздался ровно в восемь.

— Я открою! — крикнула Норма с кухни. Артур читал в гостиной.

В коридоре стоял невысокий мужчина.

— Миссис Льюис? — вежливо осведомился он.— Я мистер Стюарт.

— Ах да...

Норма с трудом подавила улыбку. Теперь она была уверена, что это рекламный трюк торговца.

— Разрешите войти? — спросил мистер Стюарт.

— Я сейчас занята. Так что, извините, просто вынесу вам вашу...

— Вы не хотите узнать, что это?

Норма молча повернулась.

— Это может оказаться выгодным...

— В денежном отношении? — вызывающе спросила она.

Мистер Стюарт кивнул:

— Именно.

Норма нахмурилась.

— Что вы продаете?

— Я ничего не продаю.

Из гостиной вышел Артур.

— Какое-то недоразумение?

Мистер Стюарт представился.

— Ах да, эта штуковина...— Артур кивнул в сторону гостиной и улыбнулся.— Что это вообще такое?

— Я постараюсь объяснить,— сказал мистер Стюарт.— Разрешите войти?

Артур взглянул на Норму.

— Как знаешь,— сказала она.

Он заколебался.

— Ну что ж, входите.

Они прошли в гостиную. Мистер Стюарт сел в кресло и вытащил из внутреннего кармана пиджака маленький запечатанный конверт.

— Внутри находится ключ к колпачку, закрывающему кнопку,— пояснил он и положил конверт на журнальный столик.— Кнопка соединена со звонком в нашей конторе.

— Зачем? — спросил Артур.

— Если вы нажмете кнопку,— сказал мистер Стюарт,— где-то в мире умрет незнакомый вам человек, а вы получите пятьдесят тысяч долларов.

Норма уставилась на посетителя широко раскрытыми глазами. Тот улыбался.

— О чем вы говорите? — недоуменно спросил Артур.

Мистер Стюарт был удивлен.

— Но я только что объяснил.

— Это шутка?

— При чем тут шутка? Совершенно серьезное предложение...

— Кого вы представляете? — перебила Норма.

Мистер Стюарт смутился.

— Боюсь, что я не смогу ответить на этот вопрос. Тем не менее заверяю вас: наша организация очень сильна.

— По-моему, вам лучше уйти,— заявил Артур, поднимаясь.

Мистер Стюарт встал с кресла.

— Пожалуйста.

— И захватите вашу кнопку.

— А может, подумаете денек-другой?

Артур взял коробку и конверт и вложил их в руки мистера Стюарта. Потом вышел в прихожую и распахнул дверь.

— Я оставлю визитку.— Мистер Стюарт положил на столик возле двери карточку и ушел.

Артур порвал ее пополам и бросил на стол.

— Как по-твоему, что все это значит? — спросила с дивана Норма.

— Мне плевать.

Она попыталась улыбнуться, но не смогла.

— И ни капельки не любопытно?..

Потом Артур стал читать, а Норма вернулась на кухню и домыла посуду.

— Почему ты отказываешься говорить об этом? — спросила Норма.

Не прекращая чистить зубы, Артур поднял глаза и посмотрел на ее отражение в зеркале ванной.

— Разве тебя это не интригует?

— Меня это оскорбляет,— сказал Артур.

— Я понимаю, но...— Норма продолжала накручивать волосы на бигуди,— но ведь и интригует?.. Ты думаешь, это шутка? — спросила она уже в спальне.

— Если шутка, то дурная.

Норма села на кровать и сбросила тапочки.

— Может быть, какие-то исследования проводят психологи?

Артур пожал плечами.

— Может быть.

— Ты не хотел бы узнать?

Он покачал головой.

— Но почему?

— Потому что это аморально.

Норма забралась под одеяло. Артур выключил свет и наклонился поцеловать жену.

— Спокойной ночи.

Норма сомкнула веки. Пятьдесят тысяч долларов, подумала она.

Утром, выходя из квартиры, Норма заметила на столе обрывки разорванной карточки и, повинуясь внезапному порыву, кинула их в свою сумочку.

Во время перерыва она склеила карточку скотчем. Там были напечатаны только имя мистера Стюарта и номер телефона.

Ровно в пять она набрала номер.

— Слушаю,— раздался голос мистера Стюарта.

Норма едва не повесила трубку, но сдержала себя.

— Это миссис Льюис.

— Да, миссис Льюис? — Мистер Стюарт, казалось, был доволен.

— Мне любопытно.

— Естественно.

— Разумеется, я не верю ни одному вашему слову.

— О, все чистая правда,— сказал мистер Стюарт.

— Как бы там ни было...— Норма сглотнула.— Когда вы говорили, будто кто-то в мире умрет, что вы имели в виду?

— Именно то, что говорил. Это может оказаться кто угодно. Мы гарантируем лишь, что вы не знаете этого человека. И безусловно, вам не придется наблюдать его смерть.

— За пятьдесят тысяч долларов?

— Совершенно верно.

Она насмешливо хмыкнула.

— Чертовщина какая-то...

— Тем не менее таково наше предложение,— сказал мистер Стюарт.— Занести вам прибор?

— Конечно нет! — Норма с возмущением бросила трубку.

Пакет лежал у двери. Норма увидела его, как только вышла из лифта. «Какая наглость! — подумала она.— Я просто не возьму его».

Она вошла в квартиру и стала готовить обед. Потом вышла за дверь, подхватила пакет, отнесла его на кухню и оставила на столе.

Норма сидела в гостиной, потягивая коктейль и глядя в окно. Немного погодя она пошла на кухню переворачивать котлеты и положила пакет в нижний ящик шкафа. Утром она его выбросит.

— Наверное, забавляется какой-нибудь эксцентричный миллионер,— сказала она.

Артур оторвался от обеда.

— Я тебя не понимаю.

Они ели в молчании. Неожиданно Норма отложила вилку.

— А что, если это всерьез?

— Ну и что тогда? — Артур недоверчиво пожал плечами.— Чего бы ты хотела — вернуть устройство и нажать кнопку? Убить кого-то?

На лице Нормы появилось отвращение.

— Так уж и убить...

— А что же, по-твоему?

— Но ведь мы даже не знаем этого человека.

Артур был потрясен.

— Ты говоришь серьезно?

— Ну а если это какой-нибудь старый китайский крестьянин за двести тысяч миль отсюда? Какой-нибудь больной туземец в Конго?

— А если это какая-нибудь малютка из Пенсильвании? — возразил Артур.— Прелестная девушка с соседней улицы?

— Ты нарочно все усложняешь.

— Какая разница, кто умрет? — продолжал Артур.— Все равно это убийство.

— Значит, даже если это кто-то, кого ты никогда в жизни не видел и не увидишь,— настаивала Норма,— кто-то, о чьей смерти ты даже не узнаешь, ты все равно не нажмешь кнопку?

Артур пораженно уставился на жену.

— Ты хочешь сказать, что ты нажмешь?

— Пятьдесят тысяч долларов.

— При чем тут...

— Пятьдесят тысяч долларов, Артур,— перебила Норма.— Мы могли бы позволить себе путешествие в Европу, о котором всегда мечтали.

— Норма, нет.

— Мы могли бы купить тот коттедж...

— Норма, нет.— Его лицо побелело.— Ради бога, перестань!

Норма пожала плечами.

— Как угодно.

Она поднялась раньше, чем обычно, чтобы приготовить на завтрак блины, яйца и бекон.

— По какому поводу? — с улыбкой спросил Артур.

— Без всякого повода.— Норма обиделась.— Просто так.

— Отлично. Мне очень приятно.

Она наполнила его чашку.

— Хотела показать тебе, что я не эгоистка.

— А я разве говорил это?

— Ну,— она неопределенно махнула рукой,— вчера вечером...

Артур молчал.

— Наш разговор о кнопке,— напомнила Норма.— Я думаю, что ты неправильно меня понял.

— В каком отношении? — спросил он настороженным голосом.

— Ты решил,— она снова сделала жест рукой,— что я думаю только о себе...

— А-а...

— Так вот, нет. Когда я говорила о Европе, о коттедже...

— Норма, почему это тебя так волнует?

— Я всего лишь пытаюсь объяснить,— она судорожно вздохнула,— что думала о нас. Чтобы мы поездили по Европе. Чтобы мы купили дом. Чтобы у нас была лучше мебель, лучше одежда. Чтобы мы наконец позволили себе ребенка, между прочим.

— У нас будет ребенок.

— Когда?

Он посмотрел на нее с тревогой.

— Норма...

— Когда?

— Ты что, серьезно? — Он опешил.— Серьезно утверждаешь...

— Я утверждаю, что это какие-то исследования! — оборвала она.— Что они хотят выяснить, как при подобных обстоятельствах поступит средний человек! Что они просто говорят, что кто-то умрет, чтобы изучить нашу реакцию! Ты ведь не считаешь, что они действительно кого-нибудь убьют?!

Артур не ответил; его руки дрожали. Через некоторое время он поднялся и ушел.

Норма осталась за столом, отрешенно глядя в кофе. Мелькнула мысль: «Я опоздаю на работу...» Она пожала плечами. Ну и что? Она вообще должна быть дома, а не торчать в конторе...

Убирая посуду, она вдруг остановилась, вытерла руки и достала из нижнего ящика пакет. Положила коробочку на стол, вынула из конверта ключ и удалила колпачок. Долгое время сидела недвижно, глядя на кнопку. Как странно... ну что в ней особенного?

Норма вытянула руку и нажала кнопку. «Ради нас»,— раздраженно подумала она.

Что сейчас происходит? На миг ее захлестнула волна ужаса.

Волна быстро схлынула. Норма презрительно усмехнулась. Нелепо — так много внимания уделять ерунде.

Она швырнула коробочку, колпачок и ключ в мусорную корзину и пошла одеваться.

Норма жарила на ужин отбивные, когда зазвонил телефон. Она поставила бокал с коктейлем из водки и мартини и взяла трубку.

— Алло?

— Миссис Льюис?

— Да.

— Вас беспокоят из больницы «Легокс-хилл».

Норма слушала будто в полусне. В толкучке Артур упал с платформы прямо под поезд метро. Несчастный случай.

Повесив трубку, она вспомнила, что Артур застраховал свою жизнь на двадцать пять тысяч долларов с двойной компенсацией при...

Нет. С трудом поднявшись на ноги, Норма побрела на кухню и достала из корзины коробочку с кнопкой. Никаких гвоздей или шурупов... Вообще непонятно, как она собрана.

Внезапно Норма стала колотить ею о край раковины, ударяя все сильнее и сильнее, пока дерево не треснуло. Внутри ничего не оказалось — ни транзисторов, ни проводов... Коробка была пуста.

Зазвонил телефон, и Норма вздрогнула. На подкашивающихся ногах она прошла в гостиную и взяла трубку, уже догадываясь, чей голос услышит.

— Вы говорили, что я не буду знать того, кто умрет!

— Моя дорогая миссис Льюис,— сказал мистер Стюарт.— Неужели вы и в самом деле думаете, будто знали своего мужа?

URL
Комментарии
2010-09-28 в 17:25 

unsigned
мы так воодушевлены, что светимся
Мне стыдно, я ни один из этих рассказов не читал, знаком лишь с некоторыми другими произведениями (не только рассказами) части авторов. А восьмой хорош, хотя идея вроде бы достаточно простая и очевидная.

2010-09-28 в 18:46 

abydakaby
Шекли обязательно прочитай)
А вообще буду рад, если ты составишь свой топ.

URL
2010-09-28 в 19:52 

DaisMarilla
жертва хроно-синкластического инфундибулума
спасибо

2010-09-28 в 20:34 

abydakaby
Ag6yJlb , что спасибо, теперь ты меня просвети) Только Моэма я как-то не очень.

URL
2010-09-28 в 22:21 

a?
спасибо

2010-09-30 в 20:28 

Чёрный монах какой-то душный, удушающий. аут оф стайл. Про Серебряный век в абзаце я не подумала.

Я как будто до сих пор ожидаю, что мистера Стюарта будут вдруг звать мистр Смит.
А Воннегут как будто только что почитал Стругацких. :)

URL
2010-10-02 в 00:28 

Выбирать лучшие рассказы у Чехова, мне думается, вообще занятие очень неблагодарное. Но мой любимый, пожалуй, "Нахлебники". Простой, как топор. И эффект такой же оказывает.

Из тех рассказов, которые наиболее сильное впечатление на меня произвели, навскидку могу вспомнить:

"Стену" Сартра,

"Соус из томатов" и "Сердца королей" Ганса Эверса, да и не только эти его рассказы,

"Послушный подпасок" Кузмина,

"Жизнь радостна" Михаила Елизарова,

"Жало смерти" Сологуба. Нашел его книжку с "Мелким бесом" и рассказами лет в двенадцать. Прочел запоем и отравил себе детство.

Еще много рассказов Кафки, Хармса и Пелевина (двое последних хоть большую часть жизни и прожили в СССР, но к советской литературе их вряд ли кто-то станет относить), но перечислять, думаю, не стоит, ибо наверняка ты все читал.

Можешь какой-нибудь из этих прочесть на досуге. Думается мне, наши литературные вкусы во многом совпадают (во всяком случае, три из восьми тех рассказов я читал, все три запомнились), так что, может, что-то тебе и понравится.

Антон.

URL
2010-10-03 в 02:53 

abydakaby
Соглашусь, что с Чеховым особенно сложно. Я еще порывался выбрать "Святки" — это ж вовсе верх мастерства, уметь увидеть чудо без мистики и понимание без языка, и передать опять же языком...слов нет.

Вот Сологуба я в свое время пропустил, теперь немного зачитался. Главное, будто ново очень.
Хорошо бы еще встретиться как-то, обсудить литературу и подобное)

URL
2010-10-03 в 16:52 

Ну, если последнее предложение мне адресовано, то встретиться в ближайшее время будет затруднительно. Я уже три месяца как в Питере и в Красноярске вновь окажусь не раньше следующего лета.

Хотя поговорить бы хотелось, да. Аська или что-то подобное тебя устраивает?

Антон.

URL
2010-10-03 в 17:44 

abydakaby
Очень не исключено, в общем, что я окажусь в Питере в какой-нибудь из следующих месяцев)

А еще Артему, конечно, в том числе адресовано.

URL
   

Дневник самого скрытного

главная